Когда инспектор покинул спальню, Картер был уже в комнатах первого этажа.

И здесь, как и наверху, Ник осмотрел решительно все. Оставалось удивляться тому адскому терпению, которое проявлял при этом сыщик: он либо ползал на коленях, либо полз лежа на животе, ходил, исключительно на цыпочках, а увеличительного стекла не выпускал из рук ни на минуту.

Посторонний зритель, несомненно, покачал бы головою, наблюдая манипуляции Картера.

На пороге библиотеки Ник столкнулся с инспектором. Оба взглянули друг на друга, улыбнулись, но не сказали ни слова.

Покончив с библиотекой, Картер "обревизовал", как он выражался, все четыре этажа дома, не забыв заглянуть даже на чердак.

Время от времени сыщик сталкивался с Мак-Глусски и каждый раз друзья ограничивались многозначительной улыбкой, не произнося ни звука.

Наконец осмотр дома был окончен; Картер и Мак-Глусски встретились снова в библиотеке.

– Готов, Ник? – осведомился инспектор.

– Да. А ты?

– Тоже готов.

– Как ты думаешь, можно позвать коронера? Телефонировать ему?

– Думаю, что можно. Телефонируй, – с загадочной улыбкой согласился Мак-Глусски.

Несмотря на то, что телефон стоял тут же, на столе, Картер не тронулся с места.

– Я думаю послать Патси, – многозначительно проговорил он.

Мак-Глусски кивнул головой в знак согласия.

Дело в том, что как тот, так и другой прекрасно видели, что телефон испорчен, но не хотели объявлять этого, желая испытать друг друга. Лукавая усмешка, мелькавшая у каждого из них на губах, выдала тайну.

Сыщик отошел в угол комнаты, нагнулся и поднял с пола какой-то предмет.

– Видел ты эту штучку? – спросил он, показывая выломанную из телефона пластинку слуховой трубки.

– Нет, – ответил Мак-Глусски, – зато я нашел другое.

С этими словами, он поднял с другого конца комнаты исковерканную диафрагму.