– Вот, что нашел я, – заявил он, – но не говорил об этом, желая испытать тебя.

– Так, так, – кивнул головою Ник. – Я тоже хотел провести тебя, но, кажется, эти попытки – напрасный труд... Да?

– Вполне согласен с тобой. Скажи мне только, чего хотел достичь этот субъект, ломая телефон?

– Не знаю, по крайней мере, пока, – последовал ответ.

– Я тоже не знаю, – развел руками инспектор. – Кажется, работа предстоит нелегкая и, кажется, что из нее ничего не выйдет.

– Без достаточно веской причины, вряд ли бы стали ломать аппарат, – высказал свои соображения сыщик.

– Это так, Ник. Но, согласись сам – от этого нам немногим легче.

– Пока, да, но я уверен, что мы раскроем тайну.

– "С надеждой, правда, жить светлей"... – продекламировал Мак-Глусски.

– "Но веры нет в душе моей"... – докончил Картер. – Это известно мне уже давно.

– "Мне сладость веры не дана"... – не унимался инспектор.

– "Надежда? Призрачна она"... – воодушевлялся сыщик. – Так-то так, дружище, но ты забыл окончание стихотворения:

"Без веры жить нам тяжело:

Сильней гнетет и давит зло

И лишь надежда, дар богов.

Освобождает от оков!"...

– Однако, довольно. К делу. Я сейчас посылаю Патси.

– Ты побудешь здесь, до прихода коронера? – осведомился Мак-Глусски. – Я с удовольствием остался бы, но не могу: должен отправляться в управление. Впрочем, все, что нужно, мы осмотрели.

– Да, и все-таки неизвестно, что может выясниться при осмотре трупов.

– Весьма возможно, – согласился Джордж. – Знаешь что, Ник: после посещения дома коронером, приходи ко мне; мы подробно поговорим о добытых нами результатах.

– Непременно приду.

– Тогда, до свидания, – откланялся Мак-Глусски. – Жду тебя. Приходи скорее.

Однако сыщику пришлось увидеть своего друга не так скоро, как он ожидал: обстоятельства сложились иначе.